День в истории: 26 июля 1865 года. Родился человек, уничтоживший русскую судебную систему

26 июля 1865 года родился Петерис Стучка, уничтоживший русскую судебную систему, которую не могут восстановить до сих пор.

Пожалуй, это самый удивительный и исключительный в истории случай, когда во главе огромного судебного ведомства — наркомата юстиции — оказался человек, вообще не признававший законов.

Но не стоит думать, что это какой-нибудь неотесанный крестьянин из лесных братьев, научившийся стрелять раньше, чем говорить. Напротив — Стучка был в высшей степени образованный человек: окончил гимназию, затем юридический факультет Петербургского университета (лучший юрфак в стране). И прекрасно понимал, что делал. А делал, вероятно, под влиянием жены — сестры видного латышского декадента и революционера «Райниса» (Яниса Плиекшанса).

До революции наш герой занимался всякими мутными делами, от издания «прогрессивных» газет, до прямой помощи подпольным делишкам большевиков, в чьем латышском отделении и состоял. К 1917 году большая часть прибалтийского подполья жила в Лондоне (в Англии основном базировались боевики), так что Стучка волей-неволей превратился в одного из лидеров и негласно курировал наемников из числа латышских стрелков уже после революции 1917 года.

В 1918 году Стучка становится наркомом юстиции. При непосредственном участии Петериса разработан и издан легендарный декрет о суде № 1, уничтожавший вообще все: подлинный монстр, образец беспримерного нигилизма и отрицания цивилизации. Данный декрет отменял прокуроров, следователей, адвокатов и вообще все законы. Любой человек мог обвинять в суде кого угодно, а любой другой — защищать, и «виновного» могли приговорить к любому наказанию на усмотрение любого человека. Следствие вел судья и принимал любые улики, какие хотел. Неплохо, не так ли? Помогал в разработке этого революционного декрета еще один интернациональный друг, поляк Мечислав Козловский, в свое время друживший с Дзержинским.

Упразднить доныне существовавшие институты судебных следователей, прокурорского надзора, а равно и институты присяжной и частной адвокатуры.

Впредь до преобразования всего порядка судопроизводства предварительное следствие по уголовным делам возлагается на местных судей единолично, причем постановления их о личном задержании и о предании суду должны быть подтверждены постановлением всего местного суда.

В роли же обвинителей и защитников, допускаемых и в стадии предварительного следствия, а по гражданским делам — поверенными, допускаются все не опороченные граждане обоего пола, пользующиеся гражданскими правами.

Местные суды решают дела именем Российской Республики и руководятся в своих решениях и приговорах законами свергнутых правительств лишь постольку, поскольку таковые не отменены революцией и не противоречат революционной совести и революционному правосознанию.

Примечание. Отмененными признаются все законы, противоречащие декретам Центрального Исполнительного Комитета Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов и Рабочего и Крестьянского правительства, а также программам-минимум Российской социал-демократической рабочей партии и партии социалистов-революционеров.

Но это для обычных судов. А революционные трибуналы вообще судили на свое усмотрение и за одно и то же преступление могли как отпустить без наказания, так и приговорить к расстрелу. Что и говорить, столь дикий правовой нигилизм вызывал ужас даже у некоторых большевиков. Но не у Стучки.

Сам персонаж даже сформулировал новое, неслыханное ранее определение права:

Право — это система (или порядок) общественных отношений, соответствующая интересам господствующего класса и охраняемая организованной силой его. Я ставлю на первое место вопрос о классе, чтобы подчеркнуть, что мне нет столько дела до правовых вопросов, сколько до вопросов классовых, другими словами, до основных вопросов марксистского мировоззрения, т. е. в конечном выводе — коммунизма.

Вот так вот. После наркомата юстиции Стучку назначили главой виртуальной советской Латвии, но тогда затея не прошла, и республика осталась вне досягаемости большевиков. Зато Стучка, как латыш (а ВЧК тогда почти целиком состояло из представителей этого замечательного народа), был назначен председателем комиссии по борьбе со спекуляцией и соответствующих должностных злоупотреблений при ВЧК. А с начала 20-х годов и до самой смерти Стучка оставался главой Верховного суда, участвуя в разработке всех гражданских и уголовных кодексов того времени.

В 1932 году Стучка умер. Он похоронен в Кремлевской стене, где покоится и поныне. Товарищ успел удачно умереть, вскоре после смерти Петериса измышления покойного были объявлены Вышинским вредительскими. Частично реабилитированы взгляды Стучки были уже при Хрущеве/Брежневе. Как говорилось в одной изданной в те времена работе:

Доброе имя П. И. Стучки восстановлено. Его теоретическое наследие прочно вошло в нашу науку о государстве и праве и поныне служит делу ее дальнейшего развития.

Автор рубрики «День в истории» — Евгений Политдруг