Родезия, белая страна в сердце черной Африки

Да, мужчин влекла она
Даже от Сент-Джаста,
Ибо Африкой была,
Южной Африкой была,
Нашей Африкой была,
Африкой — и баста!

Читать современные новостные сводки об Африке — то ещё развлечение. Как солнечный и богатый континент, который некогда воспевали величайшие поэты XIX века, превратился в почти безжизненную пустыню, терзаемую войнами и эпидемиями? Если и есть ответ на этот вопрос, то наша эпоха к нему явно еще не готова.

Среди чудовищной африканской панорамы Зимбабве выделяется едва ли не больше всех. Эта страна бьет мировые антирекорды, обладая 115-м по счету ВВП в мире, госдолгом более 130% и гиперинфляцией, достигшей в 2008 году совершенно астрономической цифры — 89.700.000.000.000.000.000.000% (89,7 секстиллионов).

Удручающее экономическое положение дополняют такие неизменные атрибуты failed state, как разгул преступности, коррупция, сексуальное насилие и эпидемия СПИДа. Трудно поверить, что когда-то эта страна была одной из самых богатых и процветающих на всем континенте.

Вплоть до 1979 года это африканское государство называлась Родезией и некоторое время воевало со всем миром, умудряясь при этом поддерживать относительно высокий уровень жизни. Как и ЮАР, Родезию в конце концов отдали на откуп аборигенам. Однако в отличие от ЮАР в Родезии никогда не было ни рабства, ни апартеида: черные здесь всегда имели возможность получать образование, жить и учиться рядом с белыми людьми, а при определенных условиях даже голосовать на выборах.

Отцом-основателем страны был Сесил Джон Родс — один из величайших англичан в истории, выдающийся политик и магнат, которому Британская империя обязана процветающей Южной Африкой.

Сесил Джон Родс родился в 1853 году в Бишопс-Стортфорде, графство Хертфордшир, в семье простого викария англиканской церкви. В 9 лет он поступил в местную школу, однако в 1869 году в связи с неизлечимой болезнью сердца и туберкулезом был вынужден перейти на домашнее обучение. Заботливый отец решил, что сын мог бы поправить здоровье в более теплом климате, и решил отправить его в Британскую Южную Африку. Старший брат Сесила к тому времени стал плантатором в колонии Наталь и сделал болезненного юношу своим помощником на хлопковой ферме.

Выращивание хлопка оказалось не слишком рентабельным в здешних местах, потому в 1871 году братья решили отправиться в Кимберли, чтобы попытать удачу на алмазных приисках. И удача им улыбнется: в течение следующих 17 лет все близлежащие шахты станут их собственностью, а за Сесилом прочно закрепится прозвище «алмазный король».

В 1873-м Родс решил вернуться в родную Англию продолжать образование, а дела оставил своему партнёру Чарльзу Радду. Но Сесил не привык сидеть без дела, быстро устал от скучной университетской рутины и бросил учебу после первого курса. На 1870-е пришелся упадок африканской алмазодобычи, и наиболее ушлые владельцы шахт были вынуждены их углублять, сталкиваясь с неизбежным затоплением тоннелей подземными водами. На этом и решили сыграть предприимчивые братья Родс, купив патент на выкачивание воды из двух основных шахт.

Спустя 3 года Сесил Родс снова поступил в Оксфорд, где познакомился с известным художником Джоном Рёскином, придерживавшимся довольно левых по тем временам взглядов. Сам Родс лишь укрепился в давней идее, с юных лет владевшей его разумом: Британия должна безраздельно властвовать над миром. Империализм молодого предпринимателя как высшая и наиболее совершенная форма патриотизма в итоге вылился в создание Южно-Африканской компании.

Итак, в 1889 году Родс основал Британскую Южно-Африканскую компанию, выстроив ее по образу и подобию Ост-Индской. Родс получил от короны право на управление землями к северу от реки Лимпопо и до Великих Африканских озер, основав две новые колонии, названные в свою честь: Северную и Южную Родезию. В будущем они станут Замбией и Зимбабве.

Родс был очень выгодным человеком для короны, как и все подобные ему частники-империалисты. Именно такие люди за свой счет осуществляли колонизацию Южной Африки, а колонизированные земли в конце концов все равно переходили под контроль империи. Любые финансовые и военные неудачи были на совести Компании и ее инвесторов, и государство, по сути, ничем не рисковало, получая при этом первоклассные колонии. Отдельно стоит отметить, что частников вроде Родса нельзя назвать жадными до денег компрадорами, какими их часто изображала коммунистическая пропаганда — искреннего патриотического запала в их действиях было едва ли не больше, чем жажды наживы.

В 1890 году Сесил Родс стал премьер-министром Капской колонии. Совмещая официальную должность с управлением компанией, он продвигал законы, которые стимулировали разработку полезных ископаемых, а доходы от бизнеса направлял на дальнейшую колонизацию малозаселенных территорий. В 1894 году он принял «Акт района Глен-Грей», который принуждал народ коса работать на фермах или в промышленности. Непоправимый удар по традиционной африканской лени, который точно осудили бы современные политики.

Сесил Родс мечтал о создании пояса британских владений от Каира до Кейптауна, но ему мешали бурские республики — Оранжевое Свободное государство и Трансвааль. О том, насколько велики были амбиции Родса, можно судить по самой известной его цитате:

Мир почти весь поделен, а то, что от него осталось, сейчас делится, завоевывается и колонизуется. Как жаль, что мы не можем добраться до звезд, сияющих над нами в ночном небе! Я бы аннексировал планеты, если б смог: я часто думаю об этом. Мне грустно видеть их такими ясными и вместе с тем такими далекими.

В 1895 году капский премьер профинансировал рейд Джеймсона, чтобы привести английскую партию к власти в республиках. Рейд, как известно, окончился неудачей, и в следующем году Родс подал в отставку.

«Британский пояс от Каира до Кейптауна». Амбиции Родса по колонизации Африки стали поводом для многочисленных карикатур

В 1899-м началась вторая англо-бурская война, и Родс отправился в Кимберли, пытаясь навязать военным собственный план действий. Военные ошалели от подобной самонадеянности и решительно отказали экс-министру, но Южно-Африканская компания тем не менее оказывала всяческое содействие британской армии. Магнат долго ждал аннексии молодых республик и воспринял эту войну как личный триумф. Чуть позже Ленин назовет Родса «главным виновником англо-бурской войны», неосознанно польстив алмазному королю.

У англичан с бурами вообще было много разногласий. Вторые, как известно, были убежденными расистами и считали черных животными, в то время как британцы (включая Родса) придерживались более гуманистической концепции: признавая очевидную культурную и цивилизационную отсталость аборигенов, они тем не менее верили в возможность взаимного сосуществования. Главным условием подобного сосуществования была культурная интеграция туземцев в англоязычное южноафриканское сообщество — разумеется, при необходимости некоторых правовых ограничений и с запретом на межрасовые браки. От этой концепции будут отталкиваться либеральные англофоны ЮАР и политические лидеры Родезии.

Великий магнат, политик и строитель империи скончался в 1902 году в Мёйзенберге, в районе Кейптауна, а тело его было погребено в Южной Родезии. В своем завещании Родс предрекал мировое британское владычество, захват Японии и Китая и возвращение Соединенных Штатов как «неотъемлемой британской территории». 5 июля, день рождения Родса, стал в Родезии национальным праздником.

По мере развития Южно-Африканской компании в Южной Родезии росло число белых, а вместе с ними возрастало экономическое благополучие всей территории. В отличие от Северной Родезии (ныне Замбия), Южная де-юре никогда не считалась британской колонией и управлялась Законодательным советом, состоявшим из эмиссаров Компании. Родезия не была единственной «частной колонией» своего времени — севернее её располагалось Свободное государство Конго, личная собственность бельгийского короля Леопольда II.

В отличие от ЮАР, Родезия избежала крупных межнациональных конфликтов. Дело в том, что Родезия была одной из немногих африканских территорий, которые никогда в истории в полной мере не принадлежали ни одному народу. Здесь в разное время сражались гокомере с зулусами, пришлые шона отражали атаки таких же пришлых португальцев, а бушмены и готтентоты, обитавшие в окрестностях, так и не удосужились ее заселить.

Последними туземными хозяевами Родезии были шона и ндебеле, которых быстро усмирила частная армия Южно-Африканской компании. Слово «усмирили» прекрасно описывает ситуацию: первое время Родс и его компаньоны попытались договориться с местными, и на какое-то время у них это получилось, но позже вожди шона и ндебеле решили поднять восстание против британцев, названное «чимуренгой». Именно так впоследствии будет называться «освободительная борьба» (банальный терроризм) левых негров в XX веке.

После смерти Сесила Родса статус колонии оставался неопределенным. В 1914 году корона пообещала родезийцам самоуправление, но планы сорвались из-за Первой мировой войны. Родезия дала британской армии 5 тысяч отважных белых солдат (25% тогдашнего белого населения страны) и 2 тысячи черных — «страна Родса» всегда отдавала империи множество своих лучших сыновей. Если в ЮАР благодаря африканерам существовало сильное антивоенное лобби, ратовавшее за нейтралитет, то в Родезии вопрос вступления в войну даже не обсуждался. Местные жители считали Британию своей родиной и готовы были без раздумий жертвовать собой ради Короны.

Родезийский взвод Королевского стрелкового корпуса, ноябрь 1914-го. Большая часть солдат на этом фото вскоре погибнет, а выжившие остаток войны проведут в госпиталях

После войны вопрос самоуправления встал особенно остро, и в 1922-м колонии был дан выбор. Именно в этом году истекал срок прав Южно-Африканской компании на владение Родезией — требовалось решить, в какой форме она будет существовать дальше. Правительство Великобритании устроило референдум, на котором родезийцам предоставили выбор: стать пятой провинцией разросшегося Южноафриканского союза (в состав которого после войны вошла еще и Намибия) или же сохранить самоуправление, сделавшись единственной в своем роде полунезависимой колонией. Родезийцы сделали свой выбор в пользу независимости, и в следующем году их страна обрела статус самоуправляемой британской колонии.

Формальная власть в Южной Родезии теперь принадлежала британскому губернатору, но де-факто родезийцы сами управляли своей страной, имея собственный парламент и армию, самостоятельно регулируя законы и налоговые поступления. Номинально статус Родезии приравнивался к статусу доминиона, хотя доминионом она не являлась. Следующие 16 лет жители этой страны наслаждались свободой и миром — пока не грянула Вторая мировая война.

Родезийский «Шерман» во время итальянской кампании, 1944 год

Родезийские солдаты сражались против итало-немецких войск в Северной Африке и на Балканах, принимали участие в Итальянской кампании. Особенно отличились родезийские ВВС, представленные на войне тремя эскадрильями. Ян Смит, будущий премьер-министр Родезии и один из величайших ее сыновей, к началу войны был студентом в Университете Родса в Южноафриканском союзе, но в 1942 году бросил учебу и присоединился к летчикам-добровольцам. В качестве боевого пилота он побывал в Иране, во Франции и Египте, сражаясь против нацистов вместе со своими соотечественниками.

Эмблемы трех родезийских эскадрилий, участвовавших в войне в составе британских ВВС

После войны в Родезии вновь наступило затишье. Активно выращивались табак, чай и хлопок, а пшеница и кукуруза шли на экспорт — в какой-то момент страна Родса даже стала житницей Африки. После того как в окрестностях обнаружились залежи меди, начала активно развиваться горнодобывающая промышленность. Все это положительно сказывалось на естественном приросте населения, и к 1960 году его численность составляла 3 млн человек, 150 тысяч из которых были белые. Как и в ЮАР, белые здесь оставались меньшинством, играющим роль культурной, политической и экономической аристократии, но Родезия при этом смогла обойтись без апартеида. Она быстро стала весьма богатой по африканским меркам, и черные из других африканских стран активно мигрировали сюда в погоне за лучшей жизнью. Здесь, в отличие от ЮАР, у них появлялся шанс выбиться в люди и работать практически на равных с белыми, честно зарабатывая себе на жизнь и получая образование. Родезийцы были настолько расположены к аборигенам, что позволили нескольким местным вождям заседать в парламенте. За все это аборигены отблагодарят их терактами и чудовищными убийствами.

Война закончилась, и 1945 год стал началом британского национального позора. США и СССР, несмотря на взаимную неприязнь, однозначно сходились в своем неприятии европейского колониализма, а пришедшие к власти лейбористы оказались их единомышленниками. В результате начался процесс демонтажа британской колониальной империи — генерал-губернаторы отзывались обратно в Лондон, а власть в заморских территориях отдавалась местным «борцам за независимость». Белые жители колоний, сражавшиеся и умиравшие за империю во всех её войнах, оказались брошены правительством на произвол судьбы.

В 1953 году для облегчения процесса деколонизации в Африке была создана Федерация Родезии и Ньясаленда. В ее состав вошли Ньясаленд (нынешнее Малави), Северная (Замбия) и Южная (Зимбабве) Родезия. На территории Ньясаленда белые почти не жили, в Северной Родезии их было довольно мало, а вот в Южной набиралось около 10%. По странному совпадению, самой развитой из трех колоний была именно Южная Родезия. «Федерация» де-факто была конфедерацией и объединяла колонии с совершенно разным юридическим статусом.

Федерация Родезии и Ньясаленда (1953 — 1963)

А деколонизация тем временем шла своим чередом. Если Индия и Бирма обрели независимость почти сразу после войны, то африканским колониям пришлось ждать еще 17 лет. В 1957-м независимость была дарована Гане, и англичане самонадеянно объявили, что успех этой страны станет прекрасным доказательством пользы британской колонизации. Но спустя несколько лет президент Нкрума установил в стране однопартийную диктатуру, принялся арестовывать оппозиционеров, полностью развалил экономику и завел личный заграничный счет в несколько миллионов фунтов. Нкрума правил почти 10 лет, после чего его сместили с поста, но стране от этого лучше не стало.

В 1960 году на карте Африки появилась Нигерия. По всему миру раздавались восторженные дифирамбы новоиспеченной стране, чьи связи с Западным миром насчитывали более 200 лет. Здесь англичане тоже проявили чудеса самонадеянности, уверив общество, что написанная ими конституция устранит межэтнические противоречия в колонии. В итоге Нигерия распалась на мусульманский Север и негритянский Юг, испытав на себе все прелести гражданской войны. Родезия в то время сама вела переговоры с Лондоном об обретении независимости, о чем написал Ян Смит в своей книге:

В то время как мы вели переговоры с Британией, в Родезию приходили известия о сотнях убийств, происходивших во время «свободных» выборов в Нигерии. Несмотря на это, приготовления к конференции премьер-министров стран Содружества в Лагосе шли полным ходом. На закрытии этой конференции Вильсон в цветистых оборотах расписывал успешное развитие независимой Нигерии, а также то, как процветают остальные независимые страны Содружества. Британия, заявил Вильсон, гордится тем, что она внесла весомый вклад в это процветание. Через несколько дней после окончания конференции, нигерийский диктатор Абубакар Тафава Балева и несколько его министров были зверски убиты.

Тотальным лицемерием, слабостью и разгильдяйством отличились не только британцы: в 1960 году Бельгия предоставила независимость Конго. Как и ожидалось, вслед за этим последовала гражданская война, репрессии, тысячи убийств и изнасилований, и больше всего от этого пострадали потомки белых колонизаторов. Родезия, как самая свободная и благополучная страна Африки, охотно принимала беженцев. Европа бездействовала.

Пожар независимости охватил Замбию, Уганду, Кению и Танзанию. Всё шло по одному и тому же сценарию: этнические чистки, репрессии и убийства, путчи, коррупция, диктаторы-каннибалы у власти и огромные потоки белых беженцев, предварительно ограбленных черными террористами. Великобритания охотно предоставила независимость Замбии (бывшей Северной Родезии), где тут же установился режим однопартийной диктатуры, но Родезии в этом всячески отказывали, невзирая на ее сорокалетний опыт самоуправления.

Слева: Ян Смит в кресле премьер-министра независимой Родезии. Справа: «Белый человек в черной Африке: родезийский Ян Смит». Обложка Time 1965 года

Как и ожидалось, Родезия тоже должна была присоединиться к параду суверенитетов. Под давлением Британского содружества и Организации Африканского единства вконец ослабевший Лондон пообещал предоставить независимость стране Родса, потребовав у местных белых властей отдать всю власть черным. Объективные факторы, такие как развитая экономика, реально функционирующая демократия, стабильность и длительный опыт существования в мультирасовом обществе, для англичан ничего не значили. В сущности, британские лейбористы предвосхитили поступок советских коммунистов, которые сдадут русских Прибалтики и Средней Азии местным аборигенам. Но родезийцам повезло несколько больше: в 1962 году на парламентских выборах победил «Родезийский фронт», возглавляемый бывшим летчиком Яном Смитом.

Ян Дуглас Смит родился 8 апреля 1919 года в семье шотландских фермеров, переселившихся в Родезию в поисках лучшей жизни. Как уже говорилось ранее, он был студентом Университета Родса — самого престижного учебного заведения Африки, но бросил учебу ради того, чтобы вступить в королевские ВВС и помогать своим собратьям в борьбе с Германией. В своем деле он был одним из первых, и проявил себя настоящим героем: был дважды сбит, чудом выжил, попал в итальянское Сопротивление и воевал в его рядах против неприятеля. Демобилизовался лишь 1946 году, получив от войны неприятный прощальный подарок — полный паралич половины лица.

После войны Ян Смит стал видным политиком и пытался объединить всех белых националистов под эгидой единой партии. Это ему удалось: в 1962 году «Родезийский фронт» одержал победу на выборах и спустя 2 года Смит возглавил правительство. Первым делом новый премьер отказался от конституционной реформы, навязанной Лондоном. Белые националисты опасались, что реформа приведет к власти черное большинство, которое тут же превратит их родную страну во вторую Нигерию. Смит обратился к населению по радио и решительно заявил: «Мы, родезийцы, отвергаем доктринерскую философию умиротворения и капитуляции».

В 1963 году распалась Федерация Родезии и Ньясаленда, и на карте Африки появилось два новых государства — Замбия и Малави. Пока замбийцы и малавийцы наслаждались прелестями независимости — беззаконием и межплеменной резнёй — Родезия так и оставалась самоуправляемой британской колонией. На Смита страшно давили, требуя отдать власть негритянским националистам, угрожая санкциями и международной изоляцией. Премьер-министром Британии в то время был лейборист Гарольд Вильсон, пытавшийся совместить две практически несовместимые роли — роль жесткого и сильного лидера и роль дипломатичного поборника нейтралитета. Вильсон шел на уступки мировому сообществу везде, где только мог, с большим азартом приторговывая британскими национальными интересам. Он производил впечатление последовательного противника европейской цивилизации, искренне презиравшего принципы, на которых была построена Британская империя.

Вильсон сделал из Родезии международного мальчика для битья. Он дважды встречался со Смитом, оба раза — на борту британских кораблей на рейде порта Бейра. Стоит ли говорить о том, что обе встречи прошли безрезультатно. Блокада Бейры не была случайностью — именно через этот порт Родезия закупала нефть и нефтепродукты.

Вскоре у родезийской стороны кончилось терпение, и 11 ноября 1965 года Ян Смит объявил Родезию независимой. Перед этим прошел демократический референдум — за независимость проголосовали 90% при явке в 61,9%. Мировое сообщество, разумеется, не собиралось обращать внимание на референдумы.

Первый год независимости новоиспеченная держава официально признавала власть британской короны, надеясь в будущем, когда все устаканится, получить статус доминиона.

Но к ноябрю следующего года большинство родезийцев (как белых, так и черных) утратило всякую надежду на благосклонность британцев — люди пришли к выводу, что жизнь в условиях правой белой диктатуры была бы предпочтительнее, чем существование под властью марксистских черных банд. Так Родезия стала республикой.

Государственные символы независимой Родезии (1965 — 1979)

Лондон был совершенно не готов к такому повороту событий и расценил своеволие родезийцев как «мятеж в колонии». На полноценную карательную операцию Вильсон не решился — английские солдаты едва ли согласились бы воевать против тех, кого считали своими кровными братьями. Вместо этого он решил раздавить молодую страну политически и экономически. С этой целью британский премьер обратился в Совет Безопасности ООН и уговорил его наложить санкции на Родезию. Санкции вступили в силу 16 декабря 1966 года.

«Надеюсь, Гарольд, у вас осталось немного времени на маленькую страну под названием „Британия“?» Нажмите для увеличения

Совбез запретил всем членам ООН импортировать из Родезии практически всё, за счет чего страна жила на протяжении своей истории — от меди и хрома до мяса и кожи. При этом было запрещено экспортировать в мятежную колонию любые виды вооружения, боеприпасы, транспорт и нефтепродукты, оказывать ей какую-либо финансовую поддержку. Артур Голдберг, представитель США в ООН, тогда заявил, что его страна поддержит любые санкции ООН «ради свержения незаконного режима Яна Смита, поскольку международное сообщество не потерпит существование дискриминационной системы, основанной на правлении меньшинства».

Абсолютная и всесторонняя блокада, равной которой, пожалуй, не было в истории — подобный кошмар не снился даже жителям Фиуме в 1920 году. Если фиумцы имели сочувствующих в Италии и могли промышлять пиратством, то родезийцы такой возможности не имели — весь мир ополчился против них лишь за то, что они хотели жить по своим законам. Бывшая метрополия полностью отвернулась от бывших соотечественников — моря голодом родезийцев, она отправляла тонны продовольствия для негров Уганды, где правил Иди Амин.

Угроза была не только снаружи, но и внутри: по всей стране распространялись идеи чёрного расизма, а в некоторых городах уже орудовали банды коммунистических террористов, спонсируемых Китаем и СССР.