Можно ли будет богохульствовать в России для русских?

Вы знаете, друзья, в последнее время из-за череды скандалов, прямо связанных со свободой слова, свободой творчества и свободой мысли, мы цепляемся за какие-то частности, забывая об общей картине, об управляющих принципах. Мы всерьез обсуждаем, хорошая ли постановка новосибирский «Тангейзер» или плохая, являются ли задержанные в «Детском мире» фашистские солдатики собственно солдатиками или же коллекционными бюстиками и всякое такое, увязая в частных спорах и забывая об управляющих принципах. Поэтому позвольте абстрагироваться от частностей и вернуться к общему.

Одной из управляющих идей «Спутника и Погрома» является убежденность в неограниченной свободе слова для всех. Единственное, что может ограничивать право на свободу слова, — это право личности на защиту чести и достоинства. То есть если кто-то про вас распространяет клевету или публично оскорбляет вас, то вы можете подать на него в суд. Но и всё.

Из этой нехитрой мысли (на которой вырос главенствующий сейчас в мире американский гегемон) следуют очень нехитрые выводы применительно к текущим скандалам и прочей «злобе дня».

В России для русских должно быть право на богохульственные высказывания, богохульственные спектакли и богохульственные карикатуры. Если я, русский человек в России, не имею права высказать всё то, что думаю о легендах и мифах Древней Греции, а также иных стран и народов, то это не мое государство, а Великая Рамзания или там Великая Милония, пытающаяся подчинить базовое человеческое достоинство религии. Более того, ссылаться на обычаи Малой Рамзании здесь и сейчас, пытаясь пресечь свободный обмен идеями и мнениями, — это скотство. Я считаю, что мы должны жить не как Малая Рамзания или Обширная Милония, но как Великая Россия. Где главный русский поэт Пушкин написал известное произведение про попа и Балду, а главный русский философ Розанов, причастившись на смертном одре, не выдержал и пополз в последний раз поклониться статуе Изиды (а до смертного одра предлагал устраивать ложа новобрачных в церквях, и никто его в тюрьму не посадил). Пушкина уже переиздают в виде «Сказки о купце и работнике его Балде», видимо, скоро и новые издания «Библии» появятся — с хорошим концом, где Христос и его напарник Аллах (ну, чтоб никто не обиделся) перебили пришедших арестовывать их римлян (и карикатуристов) в Гефсиманском саду и сбежали в Мексику, в Тихуану. 9-го мая. В честь этого, собственно, и празднуем.

В России для русских должно быть право на отрицание Холокоста, переписывание истории и очернение нашей общей Великой Победы, вплоть до утверждений о том, что это не наша, не общая да и не совсем победа. Тот факт, что в отдельных странах Европы запрещено критиковать упоительные истории про шесть миллионов еврейских негритят, является их абсолютным позором, за который европейским народам будет еще очень стыдно. И тот факт, что мы к этим странам стремительно по репрессивному законодательству приближаемся, — еще больший позор. Если я, русский человек в России, не могу поставить под сомнение господствующую версию истории, то это не моя страна — это страна беспомощных посредственностей, неспособных защитить свой исторический нарратив без помощи городового. Нарратив, замечу, относительно недавний: Их Императорское Величество очень бы удивился, узнав, что сегодня в школах рассказывают про Российскую империю в качестве базовых истин. Если ваши Священные Непреложные Истины не стоят без помощи дяденьки милиционера, то ваши истины — лживое дерьмо, и то, что вы строите на их фундаменте, — тоже будет лживым дерьмом. Даже более лживое, чем Советский Союз: «17 мгновений весны», как тут недавно выяснилось, — опасная экстремистская кинолента.

В России для русских должно быть право на разжигание межнациональной розни, экстремизм и организацию экстремистских сообществ. Как оно есть в США, где имеется около 200 000 членов ультраправых «милиций», вооруженных не зигами, но автоматическим оружием. Если я, русский человек в России, не могу высказать открыто и честно всё, что думаю о других проживающих рядом народностях, а также крикнуть «К оружию, граждане!», когда эти народности опять русского зарезали, то эта Недороссия не для меня, а вот для этих всех народностей. Более того, если эту Недороссию можно поджечь парой криков в социальных сетях, то это значит, что Недороссия тяжело больна, причем болезнь ее только прогрессирует: экстремистские запреты лишь множатся, равно как и разные комиссии, призванные успокаивать закипающий котел межнациональной дружбы. Можно вбить человеку в ногу гвоздь, а затем стращать его страшными карами, если он закричит. Но он все равно закричит. А затем вырвет этот гвоздь из ноги и воткнет его в глаз вам, ласковому тюремщику. И тот факт, что в Европе тоже начинают сажать за многонационалочку, доказывает лишь то, что Европа тоже больна и там тоже закипает котел.

Если что-то — религию, историю или национальность — нельзя обсуждать в открытой и честной, агрессивной и оскорбительной манере, то это значит, что с этим «чем-то» большие проблемы. В РФ большие проблемы с религией: то, что имеет наглость выступать от имени десятков миллионов верующих (среди которых полно умных, интеллигентных и просто красивых людей), — это же… ну реально вырожденцы. В РФ гигантские проблемы с историей и идеологией, в борьбе за которые дошли уже до арестов оловянных солдатиков. И в РФ колоссальные проблемы с многонационалочкой — Рамзан Ахматович, позвякивая новыми медальками, не даст соврать. И все они только ухудшаются. Только увеличиваются. И вы, всерьез обсуждающие, что солдатиков, конечно, сажать не надо, но если там были бюсты, то их следует посадить, — вы этому способствуете. Вы выступаете как лояльные соучастники. Которые убивать не убивали, но труп до машины донести помогли.

И когда через годы ваши дети и внуки будут обсуждать, куда же слиняла за три дня Великолепная Федерация, рассказывая в многотомных монографиях про инопланетных жидомасонов, Ротшильдов, Рокфеллеров и рептилоидов, я бы хотел, чтобы этот текст подсказал им, что дело-то не в жидомасонах, а в заговоре молчания самого населения РФ, усиливавшемся с самого основания РФ и ныне дошедшем до великолепного абсурда: попы с чеченцами из шубохранилища тащат в Грозненский оперный театр пластикового Отто Скорцени на расстрел под песню «День победы» и никто им не решается сказать во весь голос: «Да вы же совсем уже охуели!»

Так вот, завершая мысль, с которой я начал: Россия для русских — это такое место, где если кто-то охуевает, то ему об этом так сразу прямо и говорят, не дожидаясь терминальной стадии охуевания. Мы же с вами терминальной стадии охуевания Великолепной Федерации дождались, с чем я всех нас искренне и поздравляю.

Социальный контракт «процветание в обмен на молчание» сработал блестяще. Нам пиздец.