Четыре дня до войны: День второй

Дмитрий Бастраков для спецпроекта «Спутник Первой мировой»

Уже на второй день после объявления Австро-Венгрией войны Сербии нашлись русские добровольцы, желающие защитить сербов не только участием в уличных манифестациях, но и участием в войне.

Нижегородская газета «Волгарь» со слов своего петербуржского корреспондента передаёт:

Организация «Красный Крест» заявляет о готовности по первому же требованию отправить в Сербию несколько отрядов сестёр милосердия и санитарных отрядов со всем оборудованием.

Русское общество взбудоражено. Манифестации стремительно набирают обороты, вовлекая в себя всё больше и больше неравнодушных подданных Империи. Оставлены самые горячие общественные споры и противоречия, вся страна единогласно поддерживает братский славянский народ. Больше нет аполитичной прессы: даже самые отвлечённые издания выражают крайнюю озабоченность судьбой Сербии.

Положение исключительно серьёзное. Россия твёрдо и непреклонно решила поддерживать Сербию.

Австрийский ультиматум квалифицируется как разбойничий набег.

Петербург: Манифестации не прекращаются. Загружены не только улицы, но и пригороды. Всюду восторженные приветственные крики: „Да здравствует Сербия, да здравствует Франко-русский союз, да здравствует Франция и Англия! Да здравствует Государь Император!“

Перед памятниками Барклая и Кутузова манифестанты поют вечную память.

Москва: Манифестации принимают грандиозный размер.

На Брянском вокзале грандиозные проводы сербских офицеров. Их внесли в вагон на руках и забросали цветами. Офицеры благодарили.

В 11 часов вечера толпа интеллигентов до 500 человек собралась на Тверском бульваре и с пением гимна и криками „Ура!“ направилась к австро-венгерскому консульству. Остановленные полицией, манифестанты мирно разошлись».

Император Николай Александрович, всё ещё надеясь на мир, шлёт германскому императору Вильгельму II в этот день телеграмму следующего содержания:

Министры и высшие военные чины Империи, призывая не доверять Германии, уговаривают Николая развернуть полномасштабную мобилизацию, пока не стало слишком поздно. Государь сомневается, но всё ещё отказывается переходить к общей мобилизации.

Объявленную же накануне мобилизацию четырёх военных округов призываемые принимают без всякого ропота. (Перед последней войной — Японской — мобилизация проходила с трудностями, так как часть населения с трудом понимала смысл войны).

Теперь же Отечество поднимается на защиту слабого и угнетённого славянского брата, что не может не вызывать живого отклика в русских сердцах. Такие же чувства испытывались русскими во время освободительной Русско-турецкой войны и во время восстания в Турции славян. Нельзя назвать это эйфорией: даже в эти пламенные дни Русь прекрасно осознаёт возможные последствия, но разве можно отдать братскую Сербию на растерзание? — Нет. Часть армии продолжает мобилизацию, Николай продолжает переговоры, народ готовится к войне.

тут и там пестрят заголовки русской прессы.

Через голову маленькой Сербии брошен вызов великой России, брошен вызов всему славянству!

Мы стоим перед великим решением, от которого зависит судьба Европы

В этот грозный час сохраним хладнокровие и будем едины!»

До вступления России в войну осталось 3 дня.